СМИ.ru | Владимир Мамонтов: "Газета, которая заботится о своих читателях, приобретает совсем другое наполнение".

Вопрос: Вы в журналистике уже лет тридцать... Не кажется ли Вам, что сегодня отношение к проблемам простого человека в прессе значительно более наплевательское, чем было в советские времена? (Тамара Ивановна, Казань)

Ответ: Кажется. Это видно по тому, как в газетах сейчас относятся к письмам читателей. Не отвечают, в редких случаях печатают. Прежде отдел писем - это боевое газетное соединение. И журналистам было почетно добиться, чтобы читатель смог с помощью газеты улучшить свою жизнь. Сегодня такие задачи никто не ставит и никто не решает. Потому, даже небольшие усилия, которые мы у себя в газете предпринимаем, чтобы помочь нашим читателям, выглядят как-то старомодно. Но, господь с ней, со старомодностью. Газета, которая заботится о своих читателях, приобретает совсем другое наполнение. Но такая модель не по зубам и не по карману многим. Сегодняшний скороспелый инвестор в такие вещи не вкладывается.

Вопрос: Владимир, после четверти века работы в центральной печати, меня пригласили преподавать в академии наше ремесло. На что, на Ваш взгляд, надо сегодня делать акцент в подготовке нашей смены? (Владимир, Москва)

Ответ: Во все времена акцент надо делать на то, чтобы журналистами становились живые, интересные, яркие люди, сохраняющие любознательность, живое отношение к жизни, которым все интересно, которые не состарились прежде срока. Постигнуть и написать для них вызов, приключение. Не так давно у нас вышел материал совсем молодой девушки, 23 года ей, Маши Дмитраш. Она сделала первый в своей жизни журналистский решительный шаг - пошла и устроилась в детский дом уборщицей и сделала три больших куска об этом. Она, конечно, написала, как и полагается писать 23-летней девушке, она не строила из себя умудренного опытом метра, но для меня эта публикация была тем более ценна. Потому что она имеет две стороны - важно то, как раскрыты серьезные проблемы детского дома, это раз, а, во-вторых, я увидел, как следующее поколение умеет быть, если захочет, чутким, понимающим.

Вопрос: Уважаемый Владимир! Мой хороший знакомый совершил крупное научное открытие - изобрел двигатель, который потребляет в три-четыре меньше бензина по сравнению с аналогами. И не может достучаться до нашей бюрократии, чтобы реализовать свое открытие в России. Неужели для признания в своей стране необходимо, чтобы открытие было реализовано на Западе, чтобы Россия получила гигантские экономические и политические потери. Не считаете ли Вы, что наша бюрократия доведет страну до катастрофы? (Казиахмедов Ахмед, Махачкала)

Ответ: Бюрократия у нас, конечно, о-го-го, но если это не вечный двигатель, то у нас есть научные обозреватели, которым я абсолютно доверяю, это Петр Образцов и Сергей Лесков. Если вы пришлете в "Известия" им письмо по этому поводу или ваш друг-изобретатель, к нам придет, то я вам гарантирую, что его выслушают. И если там есть действительно рациональное зерно, то оно будет замечено. Ну а дальше уже посмотрим.

Вопрос: Вот в новостях освещаются ученья пожарных, самолеты и т.д. А почему нет ничего про грандиозный пожарище в Кургане? Горело несколько(!) садоводческих кооперативов (вот где нужен был самолет-то для тушения!). Целый день стояла канонада, прям как в фильмах про войну - стреляли шиферные крыши, да взрывались пропановые баллоны, даже была временно перекрыта трасса Курган - Кустанай из-за близости огня и большого задымления! Сгорел магазин на этой трассе ...А по "ящику" ничего про это нет... Или 1 дом сгорел - это пожар, а более 200 это уже статистика? (Виталий, Курган)

Ответ: У нас просто нет корреспондента в Кургане. Нет специальной такой усталости, дескать, да ладно, шифер в Кургане сгорел, плевать, чепуха это какая-то. Нет-нет, у нас такого отношения нет. Не хотим мы быть такими снобами, которых курганский шифер не интересует. Шифер, может, не интересует, а люди интересуют.

Вопрос: После того, как президент Путин возглавил "Единую Россию" невольно напрашивается вопрос, а не станет ли эта партия новой КПСС. А Путин новым генсеком? (Николай, Одинцово)

Ответ: Нет - и по многим причинам. Есть прагматическая. Большинство людей, которые составляют партию "Единая Россия", никакой КПСС не хотят и никакого Советского Союза не хотят. Они все уже все поняли. Хотят они нормальной цивилизованной страны, денег, свобод. И порулить, конечно, но и стандарты другие имеют жизненные, и так далее. Не получим мы КПСС и по гораздо более, на мой взгляд, интересной причине. КПСС в ее кристальном, в ее звонком, революционном виде, никогда не будет. Нет людей, которые готовы многим поступиться ради идеи. Которые готовы материальный мир формировать под идею. Когда-то большевики были такими, многие из них по крайней мере. Были и прилипалы, и приживалы, это понятно. Но и люди, которые могли умереть за идею. Вот таких здесь тоже, по-моему, нет. Так что с какой стороны ни зайди, никакой КПСС не светит.
Если имеется в виду, светит ли нам некое подобие Советского Союза в застойное время, какие-то ограничения свобод бесконечные, тоже не могу себе представить, если честно. Вот говорят, у нас сейчас кругом какие-то ограничения свобод. Не знаю. Я хожу в театр, я хожу в кино, покупаю фильмы, разговариваю с людьми, газеты читаю. По-моему, кто хочет - говорит, что думает. И спектакли ставят, и фильмы снимают. Балабанов "Груз двести" снял. Иди себе диск покупай, смотри. Кирилл Серебренников ставит ядовитые и прекрасные спектакли. Иди и смотри. Оппозиционная пресса - пожалуйста. Мой старый друг по "Комсомольской правде" Дмитрий Муратов выпускает "Новую газету", ядовитую, оппозиционную, ненавидящую эту власть. Ее никто не закрыл. Другое дело - есть козырь, который все это бьет. Ну все это, конечно, мило, но посмотрите, что делается на телевидении! Вы знаете, телевидение - это очень ответственная вещь. И если вы возьмете телевидение в других странах, то вы там много о чем, конечно, услышите, но никогда - о подрыве основ. Я у нас иногда читаю тех, кто ратует за демократию, за свободомыслие - и оторопь меня берет. Они очень ярко выступают против генералиссимуса, но при этом такие сами либералиссимусы! Так близко не допускают другого мнения, что думаешь: ну придут они к власти, и что будет? Свобода? Да, но однобокая, и я ее когда-то видел. Смутно припоминаю.

Вопрос: Владимир, скажите, а у "Известий" есть конкуренты? И если есть, то в каком смысле (области, направлении)? Как вы поступаете с конкурентами? (Александр, Москва)

Ответ: Конкурентами "Известий" являются все издания, которые выходят и которые читаются, все интернет-сайты, телевидение и радио. Все, кто сообщает новости быстрее, анализирует глубже - являются конкурентами "Известий". Вот такая неимоверная конкурентная среда. Плюс блогосфера, плюс общение с людьми живое - все это конкуренты печати. И поэтому каждое утро, когда мы анализируем вышедший номер, мы очень часто обнаруживаем, что не выдержали конкуренции с кем-то из наших бесконечных, бесчисленных противников. И очень рады, когда вдруг обнаруживаем, что нам удалось выиграть соревнование. Аналитик наш смог подойти к проблеме с другой стороны, вывернул ее и показал подлинную суть. И есть только у нас. Все остальное - проигрыш.

Вопрос: Скажите, есть ли будущее у "бумажных" СМИ? Я, например, уже и не вспомню, когда покупал газеты. В Интернете читать намного удобнее... (Юрий, Москва)

Ответ: Есть ли будущее - покажет будущее. Мы, на всякий случай, в "Известиях" интернет-версию развиваем. У нас есть небольшая студия, откуда вещает Сергей Стиллавин, приглашает интересных собеседников, мы выставляем на сайта звуковые и видео-файлы... Действительно, выросло целое поколение людей, которые бумажную версию не берут в руки. Однако для многих она многое значит. Команда, которая два с лишним года назад пришла в "Известия", гордится, что бумажная версия у нас не упала в тираже, а даже выросла. И у интернет-версии у нас хороший уровень посещений - сто тысяч в день. На всякий случай, надо готовиться к любому повороту. Победит то, что удобнее. Книга - один из самых старых носителей информации. Однако она удобна - и по формату, и по способу чтения. Пластинка осталась только в коллекциях отчаянных любителей винила. Того гляди, канет в Лету и лазерный диск. А книга живет.

Вопрос: Ваша газета - одно из старейших российских изданий. Долгие годы "Известия" были на вершине популярности. Скажите, как редакция сейчас "борется" за читателей? (Владимир, Москва)

Ответ: Мы, для того, чтобы удержать читателей, стараемся, во-первых, их изучать. Во-вторых, следовать тому, что мы поняли о своих читателях, стараемся их не разочаровывать. У нас идет постоянная борьба с тоскливыми и с бессмысленными заметками. Часто эти заметки нас побеждают, потому что журналистам так привычнее. А иногда мы побеждаем их. И тогда удивительным образом все сходится - мы получаем тот самый читательский отклик, за который так воевали и которого так хотели.
Многомиллионных тиражей, которые были у газет в советское время, к великому счастью, мы больше никогда не увидим. Людей порой заставляли выписывать одни газеты, чтобы в "нагрузку" они могли выписать другие. К "Известиям" это, к счастью, относилось в меньшей степени. Следующая вершина популярности - когда безоглядно разоблачали все, что попадало под руку, и превозносили все, что прежде было запрещено. Хотя бы это было запрещено не из-за советской косности, а из-за общечеловеческой бессмысленности и безнравственности. Меня не радуют пики популярности, если они строятся на крови, насилии, жестокости.

Вопрос: Как вы оцениваете наступающее двоевластие в России? Кто Вам больше нравится, Путин или Медведев? (Мария, Москва)

Ответ: Мы действительно вступаем в сложный период для России, для власти, для истории. Но, мне кажется, ничего катастрофичного ожидать не стоит. Так называемое двоевластие, на самом деле, попытка, с одной стороны, демократической, конституционной (тут я согласен с Явлинским, который считает, что проявленное Путиным уважение к Конституции дорогого стоит), а с другой - мягкой передачи власти. Всякая ее смена в России тревожна. В трудных случаях она порождала долгие периоды смуты. А в худших - разрушала страну. Поэтому, я не готов бросить камень в тех, кто сейчас передает власть постепенно, аккуратно, на кошачьих лапах ходит, огород городит и на воду дует. На всякий случай воюет с подлинной и мнимой оппозицией, потому что понимает: такую страну еще раз ввергнуть в пучину смут непростительно. У либеральной интеллигенции ощущение, что борьба эта избыточна. Но лучше ощущение избыточности, чем избыточное несчастье всей страны.
Кто больше нравится мне - Путин или Медведев? Смешная формулировка - "нравится". Мне кажется, что Путин нам уже ясен. Путин руководил страной 8 лет. Оставил интересное наследство - вовсе не только в ярких афоризмах. У нас осталась куча проблем, но есть и куча денег. Совершенно другая общественная атмосфера, совершенно другая страна, с хорошим чувством собственного достоинства. Я думаю, всем примерно понятно, чего смог (и чего не смог) добиться Путин. А вот чего добьется Медведев - это еще вопрос. Перед ним (и перед Путиным, который никуда не ушел) другие задачи, они сложнее, они многосоставнее. Путину нужно было отстроить заново хотя бы скелет, опорно-двигательный аппарат страны, из паралича ее вывести, а вот научить это чудо нормально трудиться и жить - вот это должно произойти под руководством диархов.

Вопрос: Хотели бы Вы, чтобы Юлия Тимошенко стала президентом Украины? Как вы считаете, отношения наших двух стан в дальнейшем станут еще хуже или есть шанс на улучшение? (Pavel Skoblenko, Львов)

Ответ: Смотря в каком будущем. В каком-то гипотетическом великом будущем у всех стран есть шансы на улучшение жизни друг с другом. Я думаю, на Украине сейчас действительность похожа на ту, которая была в России некоторое время назад. Еще недавно мы абсолютно не осознавали природу собственных интересов. Рассчитывали опереться на помощь извне. Потом поняли, что Россия великая и совершенно особая страна, а потому ее никогда не полюбят. Большая, своеобразная, богатая, пустоватая по части населения, всегда привлекательна - а не полезть ли сюда, не позахватывать огромные территории с грандиозными ресурсами. Украина поменьше. Такого евразийства, такого торжества пространства, а значит и такой воли, свойственной русскому человеку, у украинца, похоже, нет. Может быть, ему и хочется куда-нибудь притулиться - раз уж отказывается признавать, что на дед мы один народ. Притулялись к России, теперь хотят к кому-то другому. Может, у них и получится. Не знаю, когда мы были вместе, когда это была одна страна и одна империя, дух наш - украинский, грузинский, русский, советский летал, где хотел. Я не думаю, что у нас в Советском Союзе были только ограничения и тоталитарный режим. Мы мечтали, строили, жили - удивительным образом не обращая внимания на национальности. Это ведь тоже было.

Вопрос: Авторитет журналистов потерян навсегда. Сколько места в вашем издании отдается на "заказуху"? (Константин, Санкт-Петербург)

Ответ: Вся реклама контролируется отделом рекламы. Наша юрслужба не принимает материалы, которые содержат так называемые "наезды", не принимает материалы, связанные с "битвами хозяйствующих субъектов", но принимает материалы, в которых наши заказчики отрыто лоббируют свои интересы, рассказывают о себе или о своих компаниях и так далее. Никакой скрытой "джинсы" в газете сегодня нет. Если она появляется, то карается довольно жестоко. Человек может просто вылететь, если он попытается протащить на страницы заказной материал.

Вопрос: Говорят в "Известия" президент Путин приезжал. Как чувствовали себя рядом с властью? (Белка)

Ответ: Ответ: В "Известия" Путин приезжал еще до того, как я пришел в "Известия". Но находиться в постоянном контакте с властью для главного редактора большой газеты - вещь абсолютно обычная, совершенно нормальная и очень полезная. Другое дело, что не единственная. И уж совершенно точно власть не является тем рычагом, при помощи которого какие-то материалы появляются на страницах газеты, а какие-то исчезают.

Вопрос: Разговоры о реформировании Союза журналистов России идут давно. Чтобы Вы сделали в этом направлении? (Елена, Москва)

Ответ: Союз журналистов сделал важный шаг. Насколько я понимаю, они прекратили ситуацию двоевластия, которая там была. Я много лет знаю Всеволода Богданова и считаю, что при всем своеобразии пути, которое он для Союза выбрал, это человек, безусловно, профессиональный, он давно руководит Союзом и в весьма сложные времена удержался на этом посту. Люди, которые были с ним рядом, постоянно пытались спихнуть Союз журналистов куда-нибудь в болото оппозиционное, выстроить отношения исключительнейшим образом на борьбе с властью. Это пустое дело. Мне кажется, что есть более тонкие формулы, которыми надо руководствоваться, если уж возвращаться к предыдущему вопросу о работе с властью. Ядвига Юферова, с которой я долгие годы работал в "Комсомольской правде", а теперь она мой коллега по "Российской газете", любит повторять такую фразу: "Власть должна опираться на прессу. Но власть должна знать, что опираться можно только на тех, кто сопротивляется". Это близко к истине. Недаром, Путин когда-то сказал, в своей манере, слегка дворовой, "власть должна пытаться, а пресса сопротивляться". Такая диалектика - и работать, и слушать, и сопротивляться, и не поддаваться. И быть в контакте, и не подменять эту самую власть. Такая любопытная, на самом деле, задача. Очень синтетическая. Кое-кому удается.

Вопрос: Какой вопрос вы хотели бы задать Владимиру Путину и Дмитрию Медведеву? (Леонид, Москва)

Ответ: С Дмитрием Анатольевичем Медведевым с удовольствием побеседовал бы - помимо политики и будущего России - о группе "Дип Пепл". Так сложилось, что в какой-то период времени, ближе к молодости, это была действительно моя любимая группа. Теперь я знаю, что и у него тоже. Можно было бы с ним составить большой разговор о том, какой состав "Дип Пепл" ему нравится больше. Как ему Эванс по сравнению Гилланом. И так далее.
Есть, конечно, вопросы психологические, личные: Но человек во власти себе не принадлежит. Любой его ответ может быть сочтен слабостью, как-то интерпретирован... Поэтому сложно говорить откровенно.

Вопрос: Владимир, чем Вы будете заниматься, если перестанут существовать газеты (в России и в мире в целом)? Не уверена, что они таки исчезнут в ближайшее время, но если допустить эту мысль - все-таки к какому роду деятельности Вы обратились бы? (Марина М., Москва)

Ответ: Я иногда очень жалею, что у меня нет совершенно времени писать самому. Смогу ли я уже писать так, как мне хочется, не отбила ли моя чиновничья практика, а любой редактор в какой-то степени чиновник, конечно, умение писать? Все, наверное, писал бы. Только вопрос - куда. Возможно в стол, может быть, чем-то еще занялся. Но, безусловно, где-то рядом с пером, клавиатурой. Уже этим отравлен.

Вопрос: Отношения России с Грузией становятся все хуже. Грузины жалуются на нас в Совбез ООН. Способна ли наша дипломатия убедить мир в своей правоте или дело все-таки дойдет до применения силы? (Алан, Владикавказ)

Ответ: Я не думаю, что дело дойдет до применения силы. Но нам придется отстаивать интересы граждан России в Абхазии и Южной Осетии. Так случилось, что эти люди живут в одной стране территориально, а гражданами являются другой страны. Еще вчера мировая практика отвечала на вопрос "Что с ними делать?" абсолютно однозначно: территориальная целостность, суверенитет, широкая автономия, все, что хотите, но в составе страны. Так повелось. Не нами заведено, не нам менять. Штемпель ООН, печать, сургуч, скреплено кровью. После Косово вся эта кровь, весь этот сургуч взломан и выброшен в мусорное ведро. И Абхазия, на мой взгляд, вместе с Россией, вполне теперь может этим прецедентом воспользоваться. Все, кто думает и говорит иначе - лукавит. Сейчас Россия действует строго в рамках международного права. Но на самом деле после Косово ясно: есть только воля и двойные стандарты. Когда весь мир живет по двойным стандартам, какого ляда нам жить, как Робин Гудам? Странно, из-за неуравновешенного правителя, абсолютной американской марионетки, может война начаться? Не хотелось бы. Может соседи сами, наконец, прозреют, очнутся, посмотрят на вещи нормальными глазами?

Вопрос: Газета "Московский корреспондент" недавно написала о грядущей свадьбе Владимира Путина и Алины Кабаевой. Причем большинство политиков, у которых брали комментарии на эту тему, заявили, что нельзя лезть в личную жизнь человека. И никто не сказал, что это неправда. Значит, они допускают такую возможность? Что Вы думаете о всей этой истории? (Марина, Москва)

Ответ: За это время стало ясно, как история придумана, зачем, кто был ее инициатором: Ребята хотели газету сделать повеселее, поставили абсолютно выдуманную вещь, и потом очень радовались. Они потом сами описывают в интернете кто с печалью, кто с раскаянием, а кто и с чувством исполненного долга, как запустили этот замечательный слух. Мне тоже задавали вопрос: "А что "Известия" ничего не напишут, вот слух уже ходит?" Все уже обсуждают, смотрите: "Ди вельт" уже пишет, "Република", кто там еще... А "Известия" все молчат. Я ответил: теперь ясно, кто "желтый", а кто "не желтый". Когда появилась хоть какая-то информация по этому поводу, когда сам участник этого слуха сделал заявление, вот тогда стало возможным это комментировать для меня, для нас. На "Эхе Москвы" ведущая сказала мне: знаете, а 70 процентов наших слушателей сказали, что им эти слухи страшно интересны. Что ж, будем вздыхать, но наше счастье в другой сторонке.

Вопрос: По Вашему мнению, кто должен отвечать за не выполнение ст. 133 Трудового кодекса и ст. 37 п. 3 Конституции? (Игорь, Омск)

Ответ: Мне кажется, я ответил уже... Сложно отвечать на вопросы, когда тебя спрашивают: когда будет соблюден такой-то пункт Конституции? Хочется ответить, а там рядом есть еще один пункт Конституции, а что, уже все, он соблюден, остался только этот? У нас много чего еще не соблюдено. И много над чем нам надо еще работать. А главное, что соблюдение всех пунктов, всех правил и всех Конституций все равно, возможно, не смогут сделать вас счастливыми. А можно, страшно сказать, быть счастливым при несоблюдении двух-трех пунктов Конституции. Такая тут диалектика интересная.

Вопрос: Здравствуйте, меня интересует насколько сейчас в российской прессе представлено мнение оппозиции и представлено ли оно вообще? (Антонина, Москва)

Ответ: Ну, конечно, представлено. Есть журналы, есть газеты, они абсолютно оппозиционны. Только что я про это говорил, не буду повторяться. Что касается "Известий", то у нас есть площадка специальная "Мнения и комментарии", где у нас постоянно выступают люди с самыми разнообразными политическими взглядами. И одна из таких постоянных рубрик у нас "Про и Контра". Но я стараюсь не допускать на эту площадку людей, мыслящих экстремистки. Никаких фашистов и патентованных жуликов на страницы "Известий" редакционная политика не допускает. Но они как-то это уже поняли и не рвутся. У них есть их заповедники. Они там и существуют, живут, выступают.

Вопрос: Скажите, что происходит с газетой "Известия"? У меня сложилось такое впечатление, что она желтеет на глазах. Что это - желание популяризироваться? (Владимир Николаевич, Москва)

Ответ: Не знаю, у нас иногда проскакивают заметки, на которые нам указывают как на "желтые". Недавно была в гостях у нас корреспондент из Германии, и она в качестве примера "желтой" показала на небольшое интервью, которое мы взяли у матери подозреваемого в убийстве Анны Политковской. Честно говоря, двадцать раз переспросил ее, в чем тут она видит отступление от выдающихся газетных принципов, она мне долго объясняла. В качестве союзника привлекла даже известного философа Поппера, которого цитировала, но я все равно не понял, почему мы не должны взять это интервью, если это интересно. Почему мы не должны спросить у этой женщины ее мнение? Да оно, конечно, не совпадает с мнением следствия. Конечно, она рассказывает нечто другое. Но почему оно не должно у нас появиться? Может быть, это "трудности перевода", но она меня не убедила, и я ее, с чем и разошлись.

Вопрос: Здравствуйте. Как вы думаете почему власть так усиленно делает вид, что у нас в стране нет национализма. И что по-вашему нужно сделать для того, чтобы в России перестали убивать людей не славянской национальности? (Рамаз, Санкт- Петербург)

Ответ: Я думаю абсолютно то же самое - чтобы прекратить убийства людей и славянской национальности. Если мы откроем сводки печальной статистики по убийствам, то мы обнаружим, что убийства лиц славянской национальности случаются чаще, чем неславянской. Надо в каждом конкретном случае смотреть, что это, собственно говоря, произошло. Бытовуха, национализм, разборки? Дуэль? За что гибнут? Кто убивает? Кто заказывает? Вот важные вопросы для газетчиков. Это опасная вещь - записывать все, что происходит негативного в этой сфере по ведомству межнациональной розни. Очень опасная штука. Очень многое может неверно объяснить и очень многих людей подвигнуть на худшее. Мало чем может помочь и сильно навредить.

Вопрос: Скажите, будут ли в нашей стране хоть когда-нибудь пенсионерам платить нормальную пенсию. Посмотрите как живу пенсионеры в Европе: они путешествуют и живут в свое удовольствие, а наши собирают пустые бутылки. Мне кажется, что это позор для страны. (Евгения Павловна, Москва)

Ответ: Абсолютно правильно. Это действительно позор для страны. Но я бы сказал: давайте посмотрим, когда у нас будут платить нормальную зарплату? Когда у нас вообще отстроится нормальное общество? Говорят, нам нужно 25 лет спокойной жизни, ну, может быть. Может быть. Сначала нужна высокая производительность труда. У нас производительность труда раз в двадцать ниже, чем в развитых странах в ряде отраслей. Сначала высокая производительность, труда, новая техника, переоснащение, инновации. А как следствие этого - качественные и нужные людям продукты, не только кукурузу и кашу имею в виду, а и сложные, технологические. И в связи с этим - высокая зарплата. Потом - хорошая пенсия и поездки по миру. Седые завитки, отсвечивающие синькой, веселый взгляд, состарившаяся, но розовая кожа, и тихий финал с чувством исполненного долга. Считается, что вот это американское или европейское стариковское счастье в России недостижимо. А пробовали? Авось получится.

Вопрос: У вас такой богатый опыт. Никогда не думали написать книгу, ведь наверняка вам есть что рассказать. (Светлана, Нижний Новгород)

Ответ: Понимаете, этот богатый опыт может оказаться абсолютно неприменимым. Может оказаться совершенно вчерашним. Поэтому надо многократно подумать, прежде чем за книгу садиться. На книгу уйдет много лет. Надо подумать: оправдаешь ли ты своей писаниной лес, который вырубят под твою книгу? Недавно у нас в редакции был Василий Михайлович Песков, он всю жизнь пишет о природе. Это его мысль. С ним прекрасная была встреча. С ним было очень интересно поговорить. И, мне кажется, вот он оправдал своими книгами, своими газетными статьями вырубленный лес. Читая многих авторов, я вижу, что у них этот трюк не получился. Поэтому, если напишу, то книжечка будет очень тоненькая. На всякий случай.